В родное Чапкино въехал на танке...

<p style="text-align: justify;">…В ходе сражений летом и осенью 1942 года немецко-фашистская армия понесла настолько большие потери, что к осени 1942 года ни на одном участке фронта не могла вести наступательные операции. Поэтому верховное командование немецкой армии вынуждено было 14 октября 1942 года отдать приказ о переходе к обороне по всему Восточному фронту. Принимая решение о переходе к обороне, немецкие генералы докладывали Гитлеру, что Красная Армия из-за потерь, понесенных в ходе летнего наступления немцев, не сможет в ближайшее время предпринять крупных наступательных операций на югe.</p> <p style="text-align: justify;">Однако в соответствии с планом тщательно разработанной операции войска Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов 19-20 ноября 1942 года перешли в решительное контр-наступление, которое закончилось окружением, уничтожением и пленением 300-тысячной отборной немецкой армии.</p> <p style="text-align: justify;">Победоносное контрнаступление под Сталинградом и на Северном Кавказе создало благоприятные условия для перехода в контрнаступление войск Воронежского фронта на курском и белгородско-харьковском направлениях.</p> <p style="text-align: justify;">Все бойцы и командиры 116-й отдельной танковой бригады, воодушевленные победой под Сталинградом, считали каждую минуту до начала наступления войск Воронежского фронта. Во всех землянках царила не только радость, но и какая-то своеобразная, трудно поддающаяся описанию восторженность. Перед наступлением в партийные организации было подано 47 заявлений с просьбой о приеме в ряды Ленинской партии! В своих заявлениях все как один обещали выполнять поставленные задачи и в бой хотели идти коммунистами.</p> <p style="text-align: justify;">Так в нaпpяжённом, торжественно-радостном состоянии подошло 12 января 1943 года, день, когда началось наше наступление, принесшее освобождение жителям Воронежской области. </p> <p style="text-align: justify;">Уже 19 января командующий 40-й армией поставил бригаде новую задачу: наступать в направлении старооскольских сел Шаталовка, Солдатское, Городище, Голофеевка, Казачок, овладеть станцией Голофеевка, перерезать железную дорогу Старый Оскол – Чернянка и удерживать ее до подхода главных сил армии. К моменту получения этой задачи противник в районах Старого Оскола, Ястребовки, Голофеевки сосредотачивал разбитые, отходящие на восток части, а также из района Курска подтягивал свежие оперативные резервы, чтобы задержать наступление наших войск.</p> <p style="text-align: justify;">Преодолевая все капризы зимы, преследуя отходящего противника и ведя с ним скоротечные бои на отдельных рубежах, 2-й танковый батальон под командованием капитана Селиванова к исходу дня 23 января овладел селом и станцией Голофеевка. На станции захватили один эшелон с лошадьми и два эшелона с хлебом. Немцы не ожидали такого быстрого появления наших танков, поэтому были застигнуты врасплох. В последующие дни они попытались выбить наши подразделения со станции. Но героизм, стойкость и мужество наших бойцов и командиров победили.</p> <p style="text-align: justify;">Предвидя направление дальнейшего наступления, командование бригады 30 января (в разгар боев за Верхне-Атаманское и Верхне-Чуфичево) выслало разведывательный отряд в составе взвода автоматчиков, взвода легких танков Т-70, минометного взвода и одного 76-мм орудия в направлении сёл Нижне-Чуфичево, Дубянка, Бобровы Дворы. Командиром был назначен начальник разведки бригады капитан Летков. Разведчики должны были определить проходимость дорог по маршруту движения, наличие противника в районе Присынок и Бобровых Дворов, овладеть Бобровыми Дворами и удержать их до подхода главных сил бригады. С целью маскировки разведотряд двигался только ночью. Преодолевая сильные снежные заносы и расчищая дорогу для автомобилей, 2 февраля вышли в Бобровы Дворы, что стало неожиданностью для противника. </p> <p style="text-align: justify;">Вот что сообщил в своём радиодонесении капитан Летков 3 февраля: «По маршруту движения противника не обнаружено. Дорога без дополнительной расчистки непроходима для автомобилей. Боброводворская комендатура разогнана, часть служащих взята в плен. Дорога Сергиевка – Скородное поддерживается в проезжем состоянии и перерезана в районе Бобровых Дворов. Взят в плен немецкий полковник Вейнер».</p> <p style="text-align: justify;">Об этом хочется рассказать подробнее. 2 февраля в 17.00 из Сергиевки на Бобровы Дворы вышло пять немецких легковых автомобилей: немцы не знали о том, что в их тыл вышли наши разведчики. Этих непрошеных «гостей» встретили, как подобает: четыре машины были подбиты и сожжены, 11 немецких офицеров убиты при попытке к бегству и оказании сопротивления, а полковника Вейнера взяли в плен. Одной автомашине удалось развернуться обратно в сторону Сергиевки и ускользнуть от огня разведчиков.</p> <p style="text-align: justify;">Немцы, прорвавшиеся из окружения в районе Старого Оскола, пытались спастись бегством по маршруту Бобровы Дворы – Короча – Белгород, который поддерживался в проезжем состоянии. Но здесь в их тылу оказалась горстка славных разведчиков, которые перерезали дорогу и вызвали смятение у врага, охваченного паникой, а паника оказалась нашим союзником, немцы вынуждены были расчищать новый маршрут для отступления через Кривец, Пристенное, Обоянь.</p> <p style="text-align: justify;">Удержав за собой маршрут, по которому прошел разведывательный отряд, и ведя в течение 1 – 5 февраля бои с отходящими мелкими подразделениями противника в Успенке, Сапрыкино, Хворостянке, Мышинке, Мелавом, преодолевая глубокие снежные заносы, 5 февраля мы вышли в Скородное, имея задачу преследовать противника,  отходящего в направлении Скородное – Короча – Алексеевка – Белгород, и во взаимодействии с 340-й стрелковой дивизией с ходу овладеть Белгородом…</p> <p style="text-align: justify;"><img title="Иван Коняев" src="media/2014/04feb2014/konyaev_450x.jpg" alt="Иван Коняев" width="450" height="526" /></p> <p style="text-align: justify;">Те бои имели для меня особое значение, ведь я освобождал свою малую родину. Чуть более 10 километров отделяли меня, находящегося в Бобровых Дворах, от отчего дома. И, конечно, моя душа стремилась в Чапкино, где жили родители, сестры. С пониманием отнесся к моей просьбе командир и отпустил на часок домой. Поехал на танке, что вызвало переполох в селе: односельчане решили, что это немцы. Короткой, но радостной была встреча с родными. Воспоминания о ней помогали мне в дальнейшем боевом пути, который шёл на Запад.</p>