И боль от той потери не проходит никогда

<p style="text-align: justify;">70 лет прошло с тех пор, как на подводах увозили наших отцов на сборные пункты военкоматов, но проблема детей погибших фронтовиков, ставших в настоящее время стариками, не решена до сих пор. Большинство из них получает по законодательству социальные гарантии как инвалиды, как узники концлагерей, как труженики тыла и даже как участники войны, но осталось около 150 тысяч человек тех, кто не получил до сих пор ничего. Мне кажется, что очень точно выразила состояние сирот погибших отцов в 1941–1945 годах в одном из писем на наше обращение первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по труду, социальной политике и делам ветеранов А.В. Кузьмина: "Мы считаем и понимаем, что сироты Великой Отечественной по-настоящему войну почувствовали не тогда, когда голодали и получали письма с фронта и похоронки, войну почувствовали после Победы, когда вместе с радостью победы ощутили её боль, с потерей отца всё рушилось и у матери, и у детей, рушились надежды. Кажется, рухнула сама жизнь. Сложно терять не только любовь отца, но и материальную, и нравственную защищённость. Растёшь, как трава в поле, и уже знаешь, что ты не такой, как твой друг, подруга. У неё есть папа, а ты вырос и никогда не произнёс этого слова. Никогда. Талант сироты может никогда не раскрыться, просто нет средств. И те, кто этого не испытал, не понимают и не поймут, каково быть сиротой".</p> <p style="text-align: justify;">Сейчас седые дети из-за материальных трудностей не могут осуществить заветное желание – поклониться праху вечно молодых своих отцов. </p> <p style="text-align: justify;">Пусть же 22 июня прозвучит имя каждого воина, кто отдал за нас с вами жизнь.</p> <p style="text-align: right;"><strong>Н. КОЛБАСОВ, </strong>сын защитника Ленинграда</p> <p style="text-align: justify;"> </p>