За отвагу

<p style="text-align: justify;"><img src="media/2015/08okt2015/veter/veteran02450.jpg" alt="" width="450" height="653" /></p> <p style="text-align: justify;">И вспоминает: эшелон из глубин Сибири доставил под Воронеж. Ожидание под Воронежем оказалось непродолжительным. Подали им товарные вагоны, дали команду занять места, и состав застучал по рельсам к месту нового назначения. Вышли уже в Чугуеве на территории Украины. Оттуда – маршем, с той самой скоростью, которую позволяла обстановка в пути движения. Пополнение берегли, вели позади наступавших войск. Но на сердце было тяжело. Хаты с развороченными крышами, поля в подпалинах и воронках, деревья с расщеплёнными стволами наводили на размышления. Потемневшие лица жителей напоминали о недавней оккупации. «Бейте их, гадов, сынки,сильнее!» – слышались их напутствия. Николай их очень понимал: его двоюродный брат погиб, защищая подступы к Москве.</p> <p style="text-align: justify;">Когда Полтава осталась за спиной, необстрелянных начали приучать к обстановке на передовой – из ближнего тыла вывели непосредственно на линию огня. Для Лавинчука и его товарищей началось участие в боях, где они, пулемётчики, показали, что переняли у инструкторов в училище. Не один фриц нашёл могилу там, где искал поживу. </p> <p style="text-align: justify;">С боями вышли к берегу Днепра – ниже Кременчуга. Эти дни особенно запомнил Николай Семёнович: на другом берегу Днепра он получил тяжёлое ранение. Хотя этому предшествовало то, что можно назвать удачей. Форсировали реку без потерь. Окопались на правобережье, благо там песчаные наносы, и сапёрные лопатки не встречали неподатливости грунта. Начали обживаться в ожидании подкрепления и доставки боеприпасов. Фашисты не особо напирали. Наверное, ожидали более удобного момента. И ожидали явно неспроста. Село, протянувшееся вдоль берега, находилось выше тех укрытий, где закрепились наши, а за селом – высотка, на которой в лесной посадке сосредоточились немецкие солдаты, полностью сознавая превосходство своей позиции. Для того, чтобы к высотке выйти, надо было ещё луг пересекать, то есть   выйти на открытое пространство, где сверху виден каждый уголок. </p> <p style="text-align: justify;">Через неделю после переправы советские воины получили приказ занять село, которое поблизости, – Мишурин Рог.  Лавинчук и его напарник при перебежках в сторону противника лишний раз убедились в том, что пулемёт «Максим» мало приспособлен для того, чтобы зваться наступательным оружием – его и вдвоём-то тяжело нести. А тут ещё с высотки «угощают», не жалея смертоносного свинца. «Как мы со вторым номером проскочили, до сих пор не могу понять», – удивляется  ветеран. Падали, не вставая, тут и там сражённые бойцы. Позже обнаружилось и то, что отсутствует командир отделения, где довелось служить Лавинчуку. Видимо, и тому не отвела судьба возможности достигнуть рубежа, к которому устремились. </p> <p style="text-align: justify;">Но в целом наступление продвинулось. Вечером офицер поставил уже новую задачу: завтра пройти вперёд, до расположения противника, и ворваться в его окопы. Утром приступили к выполнению, но обстрел был настолько плотным, что пришлось зарываться в землю и вести регулярную перестрелку с фашистами, владевшими высоткой. Для сержанта Лавинчука продолжалась она пять дней. А на шестой он выбыл по ранению – нашла его разрывная пуля. Его отправили в медсанроту, далее – в медсанбат, а оттуда уже и в госпиталь. Последствия ранения сказались так, что пригодность к службе в качестве пулемётчика была поставлена под вопрос: зрение было повреждено, а зоркость для пулемётчика – определяющее условие.</p> <p style="text-align: justify;">По окончании излечения его направили обучаться навыкам санинструктора. 204-й стрелковый полк, где Николай Семёнович  начал практически выполнять то, что положено сан-инструктору, участвовал в нелёгких операциях – Корсунь-Шевченковской, Ясско-Кишинёвской,у озера Балатон. Немало на счету Лавинчука спасённых на поле боя. В Молдавии был с ним случай, наверное, уникальный. После сопровождения раненых из санроты  в расположение медсанбата он возвращался по просёлочной дороге одиноко, но с автоматом.  Навстречу люди в военной форме, и форма иностранного фасона. Приготовился отбиваться, а те поднимают руки. Румыны искали кому бы сдаться ( страна их выбыла из союза с гитлеровской Германией). Целой кучкой сдались санинструктору, который пленных препроводил под более надёжную охрану.</p> <p style="text-align: left;"><img style="margin: 8px; float: right;" src="media/2015/08okt2015/veter/veteran01450.jpg" alt="" width="280" height="495" />После должности санинструктора пришлось ещё раз менять профиль военной службы. В марте 1945 года, когда уже шли по Венгрии, получил повреждение при бомбёжке, после которого был назначен старшиной армейской хлебопекарни. О мире узнал в Австрии. Те, кто возрастом был постарше, получили возможность отбыть домой, а двадцатилетнего Николая демобилизовали в 1946 году – из запасного полка на территории  Советского Союза. </p> <p style="text-align: left;">Учился в Новосибирске (там он окончил техникум), работа, учёба в вузе, направление на Урал. После Урала – Губкин. В Губкине, в НИИКМА, защита кандидатской диссертации, после – десятки лет занятий со студентами в филиале ВЗПИ. </p> <p style="text-align: left;">Напоминание о войне – десять благодарностей Верховного Главнокомандующего и медаль. Особая медаль. Называется «За отвагу».</p> <p style="text-align: right;"><strong>В. Телегин</strong></p>