Протоиерей Федор Конюхов: "Я хочу, чтобы у детей была цель"

	Валюта	Дата	знач.	изм.
	USD	29.09	84.34	0
	EUR	29.09	95.87	0

Валюта

Дата

знач.

изм.

USD

29.09

84.34

EUR

29.09

95.87

Протоиерей Федор Конюхов: "Я хочу, чтобы у детей была цель"

00:19 23.06.2016

<img style="float: left; margin: 8px;" src="media/2016/23jun2016/konuhov/konuhov02450.jpg" alt="" width="250" height="301" /> – Что для вас отцовство? – Отцовство – это потребность человеческая. У меня трое детей: два сына и дочка. Шесть внуков: четыре внука и две внучки. И детей я своих не воспитываю, потому что я всегда задаю вопрос: а воспитан ли я сам? Но стараюсь показывать пример. Например, взялся за какое-то дело – доведи его до конца. Люби людей, отдавай больше, чем берешь. Вот я дом себе не построил. Да я построил! Я девять часовен и два храма построил. А себе дома не построил, потому что решил, что надо сначала отдать, а потом уж брать. Иногда в океане я думаю, что, может быть, через одну-две секунды предстану перед Господом Богом. И что же я Ему скажу: «Я построил себе дом»? По той же причине я не принимаю никогда никаких наград. У меня 32 друга не вернулись из экспедиций. И что? Они ушли в тот мир, а я в этом мире получаю награды и строю себе дома? Нет. Если дети захотят, пусть они себе сами строят. – Каким должен быть настоящий мужчина? – Настоящий моряк – тот, который ходит в океан. Настоящий священник – который стоит у престола. Настоящий художник – стоит у холста и пишет картины. Пахарь – за плугом, летчик – у штурвала. Вот это все и есть настоящий мужчина. – Что самое важное вы бы хотели донести до своих детей. – Чтобы они были православные – не на словах, а в корне, чтобы любили нашу Родину, страну. Как бы ни было тяжело, страну никогда нельзя покидать, если ты русский. Я бы мог много где жить, но здесь лежат все наши прапрапра. Тем более нам, Конюховым, это нельзя. У нас в роду пять канонизированных святых. – Сколько должно быть детей в семье? – Это, я думаю, зависит от семьи. Конечно, надо больше двух обязательно, иначе население страны не будет расти. Три – хорошо. Пять, шесть – отлично. Но это зависит и от здоровья людей, и от времени. Мы с матушкой хотели бы еще девочку. Детей же нельзя просто клепать, правильно? Надо их любить. Дети не должны быть в тягость. – В советское время о ваших родственниках–путешественниках наверняка рассказывали, а о ваших родственниках–священниках говорили открыто? – Моего родственника – протоиерея Николая Конюхова – убили 29 декабря 1918 года. Обливали водой на морозе, а когда он потерял сознание, застрелили. При советской власти мои родители старались об этом нигде не упоминать – боялись. Даже когда я пошел учиться в Духовную семинарию в 1969 году, папа сказал: «Ты поменьше там распространяйся о том, что у тебя в роду священники были». Сейчас, конечно, я горжусь своими предками. Молюсь и прошу у них прощения за то, что мы стеснялись, боялись говорить о них. – Как получилось, что вы пошли учиться в семинарию? – Очень просто получилось. Поступил – и все. Вот как я с детства знал, что буду путешествовать, так же знал, что буду священником. Мне представлялось, что где-нибудь в 50 лет я перестану путешествовать и буду служить на приходе. В 58 лет я принял сан. – Вы были в семье «белой вороной»? Не таким, как остальные дети? – Не-не-не! Я не «белая ворона». Нас две сестры, три брата. Я средний, но всегда был лидером. Я заводил, а остальные меня слушались. – А вообще, жили дружно? Мама с папой ладили между собой? – Ну, конечно. Они больше 70 лет прожили вместе. Папа, когда молодой был, в море все время ходил, мало бывал дома. В 50 лет ушел на пенсию как ветеран войны. Мама была из Бессарабии. Не из Молдавии, а именно из Бессарабии. А папа сам из поморов, с Архангельской губернии. Есть напротив Соловецких островов губа. Так и называется – губа Конюховых. В ней деревня Конюховых. Там как раз мои все-все жили. – Считается, что в советское время было очень суровое воспитание. Детей не баловали. – Почему не баловали? Сколько детей при советской власти курили, пили, в тюрьмы попадали! – Что вас уберегло от дурной дороги? – Меня уберегла цель. Я с детства знал, что должен дойти до Северного полюса, продолжить дело Георгия Яковлевича Седова. Дедушка сказал: «Ты должен оправдать азовских рыбаков». Он очень любил Седова, много мне про него рассказывал. Всегда жалел, что не был с ним рядом в последней экспедиции. Дедушка умер, когда мне было восемь лет. Это он меня научил дневники писать. У меня его крестик есть. Он стертый уже. Серебряный. В школе говорили: «А, Федька Конюхов, он будет путешественником». Так что по многим предметам мне поблажки делали. Но если с математикой было плохо, я ее зубрил, потому что знал, что в мореходку не поступлю. У меня была цель. Когда ты живешь с целью, у тебя есть все. И в детях надо воспитывать цельность. Романтика должна быть, патриотизм. Тогда человек не будет думать ни о куреве, ни о пьянке, ни о деньгах. Если думаешь о деньгах, они будут уходить. Гонишься за наградой – награда будет уходить. Нужно делать свое дело, тогда к тебе будут приходить и деньги, и награды, и слава. Вот так надо жить. – Кто вас в основном воспитывал? – Больше всего – мой дед. Он на меня сильно повлиял, я видел в нем героя. Бывало, возьму его за руку и думаю: «Эта рука держала за руку Седова». Они же с Седовым здоровались за руку. Еще меня воспитало рыбацкое село, где я вырос. Рыбаки воспитали. И, конечно, книги. Я с детства много читал. У нас же не было телевизоров. Вообще света не было в деревне. Я в 59-м пошел в школу, еще без света учился. И, соответственно, я читал книги. Фенимора Купера, Майн Рида, Джека Лондона, Жюль Верна. Потом – Роберта Пири, Амундсена, Крузенштерна, Кука. <img src="media/2016/23jun2016/konuhov/konuhov01450.jpg" alt="" width="450" height="366" /> – Как вы считаете, чем в первую очередь должны заниматься дети? Спортом? – Я сам советский, я мастер спорта по многим видам спорта. Но когда говорят, что все должны спортом заниматься, я слушаю и думаю: «Неправильно говорите! Неправильно!» Сколько заслуженных мастеров спорта спилось, в тюрьмы село, особенно в 90-х годах. Почему? Потому что к спорту надо еще духовность иметь. Мы просто учим спорту, а что может спортсмен без духовности? Только морды бить и все. Надо не просто учить, надо в ребенке разобраться. У меня школы путешественников в Миассе и в Тотьме, туда дети поступают после специального отбора. Мы им даем все попробовать: парусом управлять, по скалам лазить, в походы ходить… Господь Бог на каждого человека указал пальцем, каждому дал талант. Но не каждый следует этому таланту. Кому-то дано быть художником, а он идет в банкиры и становится плохим банкиром. А кто-то наоборот – был бы хорошим банкиром, но зачем-то идет в художники. И в спорте то же самое. Может, был бы хороший конькобежец, а родители отдали на дзюдо. Вот мы в школе путешественников даем всего понемногу. И фотографировать, и рисовать. Не обязательно становиться фотографом или художником, но хотя бы азы знать нужно. У меня дочка закончила художественную и музыкальную школы. А сейчас медсестрой работает. С ней можно и на самые разные выставки ходить, и на концерты... – Отцовство – это счастье или бремя? – Дети – это счастье. Так же, как и внуки. Знаете, я вот сколько мировых рекордов установил, те же картины, книги написал. Но – сегодня рекорд, а завтра его уже побили, сегодня книгами восхищаются, а завтра их уже забыли. А дети, внуки – это вечность, это ни с чем не сравнится. – Каким вопросом вы чаще всего задаетесь как отец? – Я не задаю вопросы. Я просто стараюсь, чтобы дети уважали и понимали меня и друг друга. Я никогда детей своих не бил, ни разу не поднял руку на них. Мог сказать: «Я не буду с тобой разговаривать» или «Я обиделся на тебя». И этого было достаточно, через несколько минут они уже прибегали в слезах: «Папка, не обижайся». – А если неправы, извиняетесь перед ними? – Я не прошу прощения, а говорю что-нибудь вроде: «Да, здесь можно было по-другому сделать» или «Я так поступил, потому что я боялся за тебя». Вот так вот. – Вы путешествовали со своими детьми? – Конечно. Перегонял яхту через Атлантический океан со старшим сыном, ходил с ним вокруг мыса Горн, ходил через Тихий океан, через Индийский. Через Атлантический океан мы ходили несколько раз. Но я бы не хотел, чтобы мои дети были путешественниками. У них своя судьба. – У них тоже есть цель, как была у вас? – Есть. Не такая, как у меня. Младший сын хочет военным быть. Сейчас в Суворовское будет поступать. А старший – он как менеджер. Хочет организовывать экспедиции. Он же был директором Федерации парусного спорта России. – Что вам дали совместные путешествия? – Ну, они просто стали лучше меня понимать, уверенности стало больше. Когда мы с женой и сыном шли через Атлантический океан, начался шторм. Я понимаю, что ситуация серьезная, а они спокойны. Говорят: «Ну, ты же ходил вокруг света». У них так: если папа встал за штурвал, значит, все будет хорошо. А я-то знаю, что все может случиться, и при мне может случиться. – Если вашей супруги нет рядом, обед сами приготовить можете? – Я умею и люблю готовить. Супруга говорит: «Ты лучше меня готовишь». – У вас есть фирменное блюдо? – Фирменное мое блюдо – это всегда, уже больше тридцати лет, вареная картошка (не в мундире, а почищенная), селедочка с лучком. И еще лимончиком поливаешь. Вот это наше фирменное блюдо. – О чем вас дети спрашивали, когда были маленькими? – Однажды я младшего сына веду из садика, вдруг он спрашивает: «Папка, а ты чего-нибудь боишься?» Я говорю: «Сынок, главное – чтобы ничего не случилось с тобой, с мамой, с твоим братом, с сестрой». Я всегда за них боялся. Думаю, если я погибну, дочка будет плакать. А я не хочу, чтобы она плакала. Дочка очень любит меня. У меня такая дочка – добрая-добрая. – Когда ваши дети плакали, расстраивались, как вы их утешали? – С сыновьями я старался жестко. Младшему говорил: «Ты же хочешь быть солдатом, что ж ты ревешь?» Сразу затихал. В общем, не сюсюкал. – А если кого–то обижали в детском саду, в школе, вы заступались? – Я старался не ходить. С этим жена разбиралась. Если я приходил, меня обычно воспринимали как Конюхова, как путешественника, а не как отца. При таком отношении сложно решать какие-то личные вопросы. Но сыновьям я всегда говорил, что надо уметь постоять за себя. «Пойдете в армию – там по головке не будут гладить». У меня старший брат, когда пришел из армии, говорит: «Федор, там дедовщина. Если что, сразу бей в морду, тогда сразу отстанут». На меня в армии руку не подымали, потому что знали, что я отпор дам. Кличка там у меня была – Спартак. Может быть, знаете, есть такой старый фильм с Кёрком Дугласом. Он там своему врагу ногу прокусывает. У меня тоже так было: «старики» подходят – я сразу разгоняюсь, кого-нибудь хватаю зубами и начинаю кусать, и все они сразу понимают, что со мной лучше не связываться. – Вашим детям сейчас живется тяжелее, чем вам в их возрасте? – Да нет. Я думаю, что ни мне не было тяжело, ни им. Надо всегда соглашаться с тем, что есть. У нас было одно детство, у них другое. У нас одни были трудности, у них другие. Знаете, никогда на земном шаре не будет рая. Нашим дедам было легко жить? Нет. Нашим родителям – тоже нет. Да никогда не будет легко жить! Все время войны идут. Все время. У меня дед воевал в Первую мировую войну, папа – во Вторую. Дядя воевал в Корее в 1953 году, брат – в Афганистане. Я служил во Вьетнаме. Правда, не воевал, на корабле мотористом служил. Через мой род все время войны проходят... (Публикуется в сокращении. Полная версия на сайте интернет-издания «Батя» <a href="http://www.rusbatya.ru" target="_blank">rusbatya.ru</a>)

943

Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.

Протоиерей Федор Конюхов: "Я хочу, чтобы у детей была цель"

Добавление новости