Говорите ли вы по-французски?

<p style="text-align: justify;"><em><strong>…4 января 1982 года. Из морозной Москвы народ торопился в теплый салон самолета. В Хабаровске, где сделали посадку, студеный ветер сдергивал пальто. И совсем не верилось, что в конечном пункте назначения – Пномпене – будет летнее тепло... </strong></em></p> <p style="text-align: justify;">…Прилетевшие из зимы в лето сначала обрадовались, но минут через десять испытали все прелести здешнего климата: высокая влажность затрудняла дыхание, пот заливал глаза. «Климат в Камбодже для нас тяжелый», – еще раз уточнил Сергей Тимофеевич, который проработал в этой стране два года. Был врачом в группе советских специалистов в Народной Республике Кампучия (так тогда называлась Камбоджа). Советские техники, инженеры передавали опыт национальным кадрам, помогали в индустриализации стране, победившей внешнюю агрессию, а затем и диктатора Пол Пота, «прославившегося» геноцидом против собственного народа.</p> <p style="text-align: justify;"><img title="Послевоенная Кампучия представляла собой полностью разрушенную территорию" src="media/2017/10aug2017/kambodzha/kamp01450.jpg" alt="Послевоенная Кампучия представляла собой полностью разрушенную территорию" width="450" height="325" /></p> <p style="text-align: justify;">Специалистам из СССР дали жилье в столице – просторное и удобное, комфортное, с кондиционерами. Но объекты, где они работали, располагались не только в Пномпене, но и далеко от столицы, в самой глубинке. Нередко туда путь лежал через труднопроходимые леса, быт был совершенно не налажен. Сергей Тимофеевич вспоминает: «Прием больных проводился в зданиях, приспособленных под больницы. Электричество в них – от дизеля, с лекарствами – большие сложности». </p> <p style="text-align: justify;">Чего всегда и везде хватало, так это почтения, уважения к доктору. Возможно, не только лишь потому, что избавлял от всяческих недугов. Люди знали: до них добираться не только непросто, но и опасно. Поэтому доктора в поездках охраняли и от нападения диких хищников, и от непредсказуемых встреч в джунглях, где еще таились сторонники низвергнутого диктатора. </p> <p style="text-align: justify;">Но люди в военной форме не могли, конечно, уберечь от инфекции. Из практики Бережного: «Заболел советник по экономике, и я увидел, что такое малярия. Больного так знобило, так трясло, что он брюки не мог надеть – ногами в штанины не попадал».</p> <p style="text-align: justify;"><img title="Огромную помощь народу Кампучии оказали советские медики" src="media/2017/10aug2017/kambodzha/kamp02450.jpg" alt="Огромную помощь народу Кампучии оказали советские медики" width="450" height="619" /></p> <p style="text-align: justify;">Тропические болезни, о которых в его студенческие годы преподаватели в Курском медицинском институте говорили как о чем-то экзотическом, в реальности оказались грозными противниками. Помогло то, что Бережной начал углубленно изучать тропические болезни уже при подготовке к командировке в специальной ординатуре. Кстати, там не только повышали квалификацию по медицинской части, но и изучали французский язык. В стране французский был в употреблении при нескольких поколениях. Насколько непросто это для человека, который в школе учил немецкий, надо ли уточнять?  Поэтому так приятно было убедиться потом, что местное население его французский воспринимает без затруднений. Но если надо, то местные переводили с французского на кхмерский и другие наречия, распространенные в Камбодже. Необходимость в этом возникала, если обращались пациенты, которые проживали в таких уголках страны, где иностранцев даже никогда не видели, или же настолько молодые, что не успели застать в стране французских колонизаторов. А насколько тут нуждались в медработниках, говорит такой факт: когда хворь подстерегла и Бережного, капельницу ставил себе сам…</p> <p style="text-align: justify;">Медицинские термины, ход лечения болезней, которые не встречаются в Центрально-Черноземной полосе, – это можно было изучить в ординатуре в  Воронеже. А вот обычаи и привычки камбоджийского населения пришлось осваивать, столкнувшись с ними непосредственно. Трудно, например, не выразить удивление, когда на официальном приеме на стол подают фаршированных лягушек (необычайно крупных по размеру), кусочками нарезанную змею и  нечто замысловатое, природу которого европейцу разгадать невозможно. </p> <p style="text-align: justify;">Постепенно привыкали к смелым кулинарным изысканиям Юго-Восточной Азии, отваживались отведать блюда, не свойственные русской кухне. Но до конца привыкнуть к камбоджийскому меню не получалось. Поэтому Сергей Тимофеевич вдали от родины освоил профессию повара первых блюд и, когда выпадала возможность, готовил борщ или суп. У плиты вообще хлопотали одни мужчины: семьи в страну, еще не отошедшую от военных действий, не привозили из соображений безопасности. А вот что не получалось приготовить даже при огромном желании, так это ржаной хлеб – муки подходящей не было. Вкус и запах ржаного хлеба не могло заменить ничто. Как заросли бамбука или пальмы не могли заслонить видений земляничных логов, у краев которых шелестят кронами дубы...</p> <p style="text-align: justify;">И воспоминания об экзотической командировке Сергей Тимофеевич завершает твердым выводом, что русскому человеку никакая дивная страна Россию не заменит.</p> <p style="text-align: right;"><strong>В. ТЕЛЕГИН, </strong></p> <p style="text-align: right;">член Союза журналистов РФ</p>